Vorbei
Wo im Wald an starken Bäumen Schaukeln schwangen, Kinder lachten
Baumeln Zeugen der Verzweiflung, rauhe Stricke, kalte Leichen
Wo ich manches Mal im Park das Leben liebte, trieben träge
Die Kadaver toter Enten auf den stinkend seichten Teichen
Wo sind die Schätze, die wir fanden?
Wo sind die Stunden, die verschwanden?
Ich sehe keine Farben mehr, nur Tod und das, was früher war
Mein Spiegelbild ein Grabstein, an dem sich erträumte Ghoule laben
Leere Hände fahren teilnahmslos hinauf zu hohlen Wangen
Meisen, Amseln werfen nun die Schatten von Geiern und Raben
Wo ist das Lachen, das wir kannten?
Wo sind die Pfade, die verbanden?
Halb erfror'ne Fremde haben letzte Nacht im kargen Park
Den Statuen die Kleider grob und ungeschickt vom Leib geschlagen
Und der Kelch des Lebens, unter meinem schweren Schritt ist er
Zerbroch'nes Glas, an dem süße Wein noch klebt aus alten Tagen
"Die fetten Jahre sind vorbei"
Es steht an all den hohen Mauern
Und es quillt aus all den Mäulern
Die um all die Jahre trauern
"Der Born der Freude ist versiegt"
Murrt das Volk in den Tavernen
Und an Gräbern kniet ein Mann
Der musste töten, um zu lernen
Прошло
Где в лесу сильных деревьев раскачивались качели, дети смеялись
Мотаться свидетели отчаяния, грубая веревка, холодные трупы
Где я любил жизнь много раз в парке, поехал лениво
Туши мертвых уток на вонючих мелководных прудах
Где сокровища мы нашли?
Где часы, которые исчезли?
Я не вижу ни одного цвета больше, только смерть и то, что раньше
Мое отражение могила, на праздник снился упыри
Пустые руки идут вверх апатичным к впалыми щеками
Сиськи, дрозды прямо сейчас бросить тень грифов и воронов
Где смех, что мы знали?
Где пути, которые соединили?
Половина erfror'ne Чужие прошлой ночью в пустынном парке
Статуи одежды грубые и неуклюжие били в бухте
И чаша жизни, под моим тяжелым шагом он
Zerbroch'nes стекла, где сладкое вино все еще застряли в старые времена
«Воспитатели»
Речь идет о всех высоких стенах
И это вытекает из всех уст
оплакивать все эти годы
«Фонтан радости высохла»
Ворчит человек в тавернах
И могилы на коленях человек
Кто должен был убить, чтобы узнать