November
Etwas ging und etwas kam - der Schnitter lud zum Umtrunk ein
In frostiger Taverne saß ein Mönch, von seinem Gott verlassen
Schnee, vermengt mich Knochenmehl, fiel auf die Sanduhr von Freund Hein
Und einsam zog ein Totengräber durch die zugeschneiten Gassen
Hinter der Taverne, wo der Bach gefroren, standen wir
Doch zogen fort, in schwarz gewandt, in kalten Händen eis'ges Bier
Ein Klavier, umspielt von Schnee, klang unter des Gevatters Hand
Und Knochenflöten hauchten über schneebedeckte Hügel leise
Jüngst entbund'ne Totgeburten, kalt, doch froh, als man sie fand
Pfiffen in der Eltern Träume graulich diese süße Weise
Kinder, die zu früh verstorben, sah man draußen bei dem Hang
Als junges Kinderlachen kalt und fern an bange Ohren drang
Ноябрь
Что-то пошло и что-то пришел - жнец пригласил пить
В морозной таверне сидел монах, заброшенный Бог его
Снег, смешанный мне костную муку, упал на песочные часы Фройндом Hein
И только один обратил могильщик по заснеженным улицам
За таверны, где заморожено ручей, мы были
Тем не менее, отошли, превращаясь в черные eis'ges в холодных руках пива
Пианино, в окружении снега, звучали под рукой крестного
И кость Флейта дышала на заснеженных холмах тихо
Недавно entbund'ne мертворождения, холодный, но счастлив, когда она была найдена
Свист во сне родителей серовато этот сладкий путь
Дети, которые умерли слишком рано, вы могли видеть снаружи на склоне
холодно и далеко пришел как маленькие дети смеялись на тревожные уши